Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
20:52 

ФБ-2014

Этельберта
Собственно на ФБ я пошла ради того, чтобы дописать этот текст. Иначе он бы еще долго валялся незаконченным.
Название: Баннер
Бета: Нелли Дин
Размер: мини, 2564 слова
Пейринг/Персонажи: Друзья азбуки
Категория: джен
Жанр: модерн-АУ
Краткое содержание: одна из акций друзей Азбуки


Перед собранием в дальней комнатке «Мюзен» как обычно царило оживление. Друзья азбуки громко здоровались, перебивая друг друга рассказывали про свои дела, постоянно выходили на улицу, чтобы покурить, и в зал, чтобы заказать ужин или чашку кофе. Только возле импровизированной кафедры из двух поставленных на бок столов было тихо. Там, понизив голоса, разговаривали Анжольрас, Комбефер и Фейи. Говорили они долго, до тех пор, пока Жоли не спросил, не собираются ли они устроить собрание втроем, и можно ли в таком случае расходиться всем остальным. Его поддержал Баорель, сказавший, что у него есть и другие срочные дела.
— Мы обсуждали новые возможности Фейи, — пояснил Комбефер, удерживая Фейи, который попытался уйти за свой столик. — Расскажи.
— В типографию привезли новый принтер, — сказал Фейи, — специально для больших плакатов, пять на восемь метров. Я подумал, что можно нарисовать плакат с Брюже и проститутками, — он неуверенно пожал плечами.
— Брюже? — переспросил Жоли. — Это депутат, который голосовал за штрафы клиентам проституток, а потом сам попался? Хорошая идея, мне нравится. Давайте сделаем, — он обвел взглядом друзей.
— Давайте, только где мы его вешать будем? — задумчиво протянул Легль.
— С крыши сбросим, — предложил Баорель.
— На кого? — оживился Курфейрак и оглядел остальных, как будто уже выбирал первую жертву.
— На стену. Где-нибудь в центре, чтобы побольше народу увидело.

Никто не возражал, и операцию назначили на вторник, на пять утра. Огромный плакат с голым депутатом в окружении двух полуодетых проституток был готов еще в субботу вечером и сложен в багажник машины Баореля. Эскиз плаката рисовал Грантер под чутким руководством Жоли и Легля: Жоли следил, чтобы Грантер не слишком увлекался анатомией, а Легль — чтобы Жоли не наступил на плакат, оставив там след подошвы, и вообще ничего не испортил.
Ключ от подъезда раздобыл Курфейрак.
— Много заплатил консьержке? — спросил Анжольрас. — Давай я верну.
— Не надо, — улыбнулся Курфейрак. — Я женщинам не плачу.

Во вторник, в назначенное время, все собрались на углу нужной улицы.
— Давайте повторим в последний раз, — предложил Комбефер.
— Нееет, — простонал Баорель. — Мы это уже сто раз повторяли! Двор по типу колодца. Такие дворы появились шесть тысяч лет назад...
— Восемь, — поправил Грантер. — Это до нашей эры шесть.
— Хватит! — не выдержал Анжольрас. — У нас тут серьезное дело, а вы...
— А Комбефер всегда приводит историческую справку, — невинно ответил Баорель. — Ну ладно, ладно, если ты против...
— Я против.
Баорель шутливо поднял вверх руки и замолчал.
— Во двор выходят подъезды трех домов, — продолжил Комбефер. — Наш — второй слева. Вешаем на ту сторону. Дом шестнадцатиэтажный. С соседним двором связи нет. У нас есть три костюма слесарей — спасибо Фейи, — Фейи слегка поклонился. — Сейчас я, Легль и Фейи надеваем костюмы и заносим плакат в лифт. Грантер и Прувер тем временем пробегаются по всем этажам. Если где-то есть люди, то ваша задача — уговорить их уйти. Как угодно. Скажите, что лифты все поломаны или здесь орудует какой-нибудь лифтовый маньяк, или британские ученые выяснили, что каждая секунда, проведенная в лифте, забирает день жизни... В общем, сами придумаете. Анжольрас, Баорель и Легль едут на другом лифте. На пятнадцатом этаже Фейи замыкает наш, и мы переодеваемся.
— Зачем? — удивился Прувер.
— Потому что от лифта на крышу тащить сложнее, а наша тройка сильнее, чем ваша, — пояснил Легль. — Но плакат слишком тяжелый, и если мы будем еще и от машины его тащить, то растратим все силы.
— Это мы тоже уже обсуждали, — негромко сказал Баорель. — Все, инструктаж окончен? Мы можем, наконец, заняться делом?
— Нет, — ответил Курфейрак. — Мы не решили, что буду делать я.
— Курфейрак, ты на страже, — ответил Анжольрас.
— Нет, так мы не договаривались! — возмутился Курфейрак. — Почему это я должен сидеть в машине, пока вы там будете развлекаться? Это нечестно! Я тоже хочу с вами. Я могу помочь тащить плакат от машины до лифта. А, хотя у нас костюма нет. Ну, тогда я могу тоже побегать по этажам и поуговаривать людей, вы же знаете, что в этом мне нет равных. А если вы меня оставите здесь, то у вас действительно появится лифтовый маньяк. А потом еще и подъездный, и квартирный...
— Подожди! — перебил Жоли и повернулся к остальным. — Ладно, давайте он пойдет. Он действительно сильнее меня, а я готов посидеть на страже. Только что мне нужно делать?
— Следить, чтобы не появились люди в форме, — ответил Анжольрас, все еще неодобрительно глядя на Курфейрака. — И я не только полицию имею в виду. Плакат, скорее всего, вообще не они будут снимать, а какие-нибудь слесари. В общем, если во дворе появится кто-нибудь подозрительный, сразу звони.
Жоли кивнул и сел за руль, а остальные кучками направились к дому.

Когда они подняли плакат на крышу и сели передохнуть, было уже около шести часов. Потихоньку рассветало.
— Красиво как, — сказал Грантер, развалившись на крыше и лениво щурясь на светлевшее небо.
— Холодно, — поежился Фейи. — Давайте закончим с этим, я и так уже опаздываю.
— Подожди, тут женщина с собакой вышла, — ответил Курфейрак, который наблюдал за двором, свесившись с крыши. — О, Жоли на нас смотрит! — Он яростно замахал рукой, привлекая внимание.
— Ты еще покричи, — посоветовал Баорель.
— Крикнуть? — Курфейрак повернулся к нему и набрал воздух в легкие.
— Давайте уже действительно заканчивать, — сказал Анжольрас, доставая веревку из кармана на животе.
Они молча принялись шнуровать плакат, иногда по команде Фейи встряхивая его, чтобы не сместить центр тяжести.
— Выдержит? — спросил Комбефер, продевая канат в последнее кольцо. — Вдруг люверс выскочит под собственным весом?
— Не выскочит, — ответил Фейи. — Это же специальная ткань. И люверсы прошиты на таком расстоянии, чтобы выдерживать и свой вес, и порывы ветра.
— Какие люверсы? Вы о чем? — спросил Легль.
— Кольца, через которые протянута веревка, — ответил Комбефер. — У меня есть инструкция, хочешь?
Легль быстро пролистнул несколько страниц на планшете и положил его на место, вернувшись к узлам. Спускание плаката заняло чуть больше часа. Наконец, все было готово.
— Все! — радостно сообщил Курфейрак и развалился на крыше. — Я думал, мы никогда его не спустим. У меня все руки в мозолях, — он подул на пальцы.
— Да, тяжеленький, — согласился Баорель, встряхивая кистями рук. — А провисит максимум пару часов.
— Так мало? — удивился Легль.
— А как ты хотел? Такое в самом центре повесить. Сейчас люди на работу пойдут, увидят, и его быстренько снимут. Мы даже уйти отсюда не успеем.
— Ну, уйти-то успеем, — улыбнулся Фейи. — Если прямо сейчас выйдем.

Но выйти они не успели. Звонок от Жоли раздался одновременно с возгласом Грантера, который, лежа на самом краю, наблюдал за улицей. Во двор въехала полицейская машина, тихо, без сигнализации. Из нее вылез полицейский, запрокинув голову, посмотрел на баннер — Грантер отпрянул за трубу — и, наклонившись к водителю, что-то сказал. Машина задним ходом въехала в арку, ведущую со двора на улицу, и остановилась. Теперь полицейские видели все подъезды.
— Почему они так рано? — шепотом спросил Легль.
— Да вон, дедок высунулся покурить и заметил, — буркнул Грантер, кивая на старичка, с любопытством высовывавшегося из окна противоположного дома.
— Почему ты сразу не сказал? — спросил Курфейрак.
— Да он улыбался! — горячась, ответил Грантер. — Я подумал, что ему понравилось, а он сознательным оказался, — слово «сознательным» он произнес с таким презрением, что Фейи тут же захотелось вступиться за старичка, но ему помешал Легль, который попытался забраться на соседнюю крышу, расположенную чуть выше, чем их, и сорвался.
— Ты в порядке? — спросил Комбефер, ощупывая его руку с таким спокойным видом, как будто они находились в приемной доктора.
— Штырь гнилым оказался, — весело ответил Легль. — А я на него обеими ногами наступил.
— Заходи в дом, на пятый этаж, — внезапно сказал Анжольрас, и все удивленно обернулись к нему. — Иди спокойно, ты зашел за однокурсниками, чтобы вместе пойти на пары.
— Ты это кому? — спросил Прувер.
— Жоли, — ответил Анжольрас, пряча телефон в карман джинсов. Он уже успел раздеться, и его рабочий костюм аккуратной стопкой лежал возле трубы. — Комбефер и Фейи, вы будете однокурсниками Жоли. Спускайтесь на пятый.
— Почему я? — спросил Фейи. — Иди ты. Ты больше похож на студента.
— Нет, должны идти мы, — подтвердил Комбефер. — Фейи, из всех нас тебе меньше всего нужны неприятности с полицией. А в компании двух очкариков никто не обратит внимания, похож ты на студента или нет.
В последний раз оглянувшись на остальных, Фейи скрылся на лестнице вслед за Комбефером. Грантер снова улегся на краю, свесив голову вниз. Полицейские стояли возле машины. Один разговаривал по телефону, а второй, присев на капот, разглядывал плакат. Когда из подъезда вышли трое молодых людей, полицейские напряглись и встали по бокам от арки. Внезапно у Анжольраса зазвонил телефон.
— Комбефер, — удивленно сказал он и включил громкую связь.
— Просто надо перейти к полярным координатам, — голос Комбефра прозвучал так громко, как будто он тоже находился на крыше. — Помнишь как это?
— Повернуть все на прямой угол? — спросил Жоли.
— Ну, почти. Все зависит от полярного радиуса. Если у тебя угол — пять фи, допустим, то просто надо сжать синусоиду в пять раз и посмотреть, в каких интервалах она больше нуля.
— Либо косинусоиду, — неожиданно для всех вставил Фейи.
— Да, конечно, — согласился Комбефер. — Затем стандартные четыре четверти, отмеряешь углы и чертишь лепестки. Главное, не забудь посчитать длину этого лепестка. Самая дальняя точка определяется координатами радиуса.
В этот момент они проходили мимо полицейских, и Комбефер указательным пальцем вздернул вверх очки. Выглядел он при этом как отличник, наизусть рассказавший заданный параграф и еще два дополнительных, и Грантер даже взвыл от удовольствия. Полицейские расступились, давая им дорогу.
— Кстати, сферические координаты основаны на той же самой идее, — продолжал Комбефер. — Вот ты как будешь вычислять объем шара?
— Ну... — протянул Жоли.
Комбефер что-то шепнул. В трубке был слышен звук, но нельзя было разобрать слов.
— Тройной интеграл, — громко сказал Жоли.
— Да, но ведь с полярными его легче посчитать, согласен?
— Конечно, — уверенно подтвердил Жоли.
В трубке раздались гудки, и разговор прервался.
— Все, отключились, — сообщил Анжольрас. — Хорошо, нас осталось шестеро.

Дома просыпались. Во двор вышли мужчина и женщина, поцеловали друг друга у двери и сели в разные машины. Через несколько минут выскочил ребенок, подбежал к дереву и начал кидаться сорванными листьями в вышедшую за ним девушку. Потом появился мужчина в деловом костюме, а следом молодой парень с рюкзаком на плече. Парня полицейские остановили. Он недовольно передернул плечами, но документы показал.
— Поодиночке не выйдем, — сказал Легль.
— «Коринф» уже открылся, — невпопад произнес Грантер.
— Ты и сейчас только о выпивке думаешь! — резко заметил Анжольрас.
— Нет, тут ты ошибаешься, — с достоинством ответил Грантер и отошел к противоположному концу крыши, набирая чей-то номер в телефоне.
Курфейрак, Баорель и Прувер вышли на лестничную площадку и склонились над перилами. Внизу открывались и закрывались двери, гудел лифт, плакал ребенок, лаяла собака. Хлопнула какая-то крышка и недовольный голос произнес:
— Опять мусоропровод забили! Ну сколько можно-то!
— Мусор! — восхищенно прошептал Баорель и хлопнул себя по лбу. — Как мы сразу не додумались! Прувер, вы когда с Эром по коридорам бегали, возле дверей мусор стоял?
Прувер задумался.
— А, ладно, — махнул рукой Баорель, не дожидаясь ответа, — конечно стоял. Всегда есть люди, которые выставляют пакеты на ночь. Пошли!
Минут через пять они вернулись на крышу с двумя мусорными пакетами.
— Представляете, как хозяева удивятся, — радостно сказал Баорель. — Они выходят — а мусора нет! Санта-Клаус забрал. Потом какому-нибудь ребенку подарит, — он рассмеялся. — Анжольрас, Прувер, берите пакеты и идите. С мусором вас точно за местных примут.
— Нет, — отказался Анжольрас. — Я уйду последний. Я вас в это втянул, я должен убедиться, что вы ушли благополучно.
— Капитан покидает тонущий корабль последним? — добродушно подколол Баорель. — Ладно, тогда Легль.
— Нет-нет, я должен идти один, — отказался Легль, — чтобы никого из вас не подставить.
— Смотрите, — позвал Грантер.
Все склонились над краем крыши. Во двор энергично вошла тетушка Гюшлу. Остановившись прямо возле полицейской машины, так что выходящим со двора людям приходилось протискиваться мимо них боком, она достала телефон и начала набирать номер, с силой стуча по кнопкам. Звонила она Грантеру.
— Да, тетушка, — ответил он.
— Жан, дорогой, — крикнула тетушка, и Грантер, поморщившись, отвел трубку в сторону. — Я забыла дома ключи от кафе! Ты уже проснулся? Вынеси их мне. Ты позавтракал? Во сколько ты уходишь? Ты сделал…
— Сейчас вынесу, — крикнул в ответ Грантер и выключил телефон. — Легль, вот ключи, — сказал он, протягивая Леглю ключ с красной биркой. — Это от моей мастерской, — пояснил он в ответ на вопросительный взгляд Прувера и повернулся к Леглю. — Поздравляю с вновь приобретенной тетушкой.
— Послушай, Грантер, — начал Легль. — Меня же обязательно остановят, зачем создавать ей неприятности?
— Чушь! — убежденно ответил Грантер. — Хотел бы я посмотреть на того человека, который захочет ее остановить. Давай, Легль, у нас и так мало времени осталось, иди.
Он подтолкнул Легля в спину. Курфейрак, свесившись через перила, наблюдал за лестницей. Внезапно он прищелкнул пальцами и бросился вниз. Все остальные бросились к перилам. На два пролета ниже из коридора вышла девушка, Курфейрак догнал ее и держался чуть позади. На середине лестницы он споткнулся и ухватился за девушку, чудом не свалившись вместе с ней.
— Ой, прошу прощения, — усталым голосом извинился он. — Всю ночь не спал, теперь засыпаю на ходу. Вам тоже мешал этот шум?
— Какой шум? — недовольно спросила девушка.
— Ну как же! — Курфейрак взмахнул руками и остановился. — Всю ночь, как будто пилили что-то. Может они деревья все поспиливали?
— Я ничего не слышала, — уже дружелюбнее ответила девушка.
— А хорошая идея, — сказал Грантер. — Надо тоже с кем-нибудь познакомиться. Вы как?
— У нас мусор, — ответил Баорель. — Вернее, у Анжольраса с Прувером. А я по крыше в другой подъезд перейду и оттуда спущусь.
— Нет, так не пойдет, — ответил Грантер. — Тебя остановят, надо что-то другое.
Они вернулись на крышу. Внизу Легль отдал ключи тетушке Гюшлу, она взяла его под руку, и вышла вместе с ним на улицу. Полицейские даже не посмотрели на них. Их больше занимали Курфейрак с девушкой. Она весело хохотала, махала на него сумочкой, а он прыгал вокруг нее и размахивал руками, рассказывая что-то интересное. Полицейские пропустили и их, засмотревшись на девушку.
— Я придумал, — сказал Прувер, когда двор снова опустел. — По крышам пойду я.
Он распустил свою косу, занавесившись длинными рыжими волосами, и повернулся к Баорелю:
— Ты одолжишь мне свою куртку?
На Баореле в этот день была двухцветная толстовка, с ярко-желтыми и ядовито-зелеными полосами.
— Под хиппи хочешь сойти? — спросил он, снимая кофту и растирая голые руки.
— Не знаю, но, надеюсь, я буду выглядеть достаточно сумасшедшим, чтобы меня не заподозрили в политических акциях.— Прувер снял свою кремовую кофту и протянул ее Баорелю: — Надень, а то замерзнешь.
— Куда я ее надену? На нос? — усмехнулся Баорель, но кофту взял и накинул на плечи.
Прувер ловко влез по железным штырям на соседнюю крышу, повозился с замком — сумку Фейи с инструментами он спрятал под толстовку, которая на нем выглядела как балахон, — и вышел в другой дом.
Анжольрас, Баорель и Грантер сгрудились у края крыши, чтобы посмотреть, как он будет уходить. Прувер вышел из подъезда, слегка пританцовывая и поматывая головой. Лицо было полностью закрыто волосами, он сильно сгорбился, и толстовка Баореля доставала ему до колен. Полицейские даже не обратили не него внимания. Они разговаривали с двумя пожилыми мужчинами в спецодежде слесарей и с форменными сумками на боках.
— Нам лучше поторопиться, — объявил Баорель, подхватывая пакет.
Они все вместе спустились на несколько этажей, Анжольрас с Баорелем впереди, Грантер чуть сзади. На двенадцатом этаже Грантер остановился у лифта рядом с представительным мужчиной и заговорил с ним о последнем футбольном матче. Когда их голоса стихли, Анжольрас повернулся к Баорелю:
— Не знал, что Грантер смотрит футбол.
Баорель как-то странно взглянул на него и пожал плечами:
— Бывает.

Они снова встретились у подъездной двери. Баорель вежливо пропустил Грантера с мужчиной, которые теперь подсчитывали шансы Франции попасть на чемпионат мира по баскетболу. Возле полицейских собеседник Грантера остановился.
— Что-то случилось? — спросил он.
Полицейские кивнули на баннер. Мужчина долго рассматривал его, а потом засмеялся и повернулся к Грантеру:
— По-моему, похоже получилось, вы не находите, эээ... — он вопросительно посмотрел на Грантера.
Полицейские неуверенно переглянулись. Баорель подошел поближе, готовясь отбивать Грантера, если того будут задерживать.
— Да, очень похоже. Вы извините, я уже опаздываю, работа, приятно было познакомиться, — скороговоркой проговорил Грантер и быстро вышел на улицу.
— Это ваш сосед? — спросил один из полицейских у мужчины.
— Да... не знаю, — растерянно ответил тот. — Мы только что познакомились.
Полицейские снова переглянулись, один из них наклонился к рации в машине, а второй выскочил на улицу и огляделся, но Грантера уже и след простыл. Анжольрас и Баорель спокойно вышли со двора. Из машины, припаркованной на другой стороне улицы, им призывно махал Жоли.

А это мой любимый) и по-моему первый в канонном таймлайне.
Название: Петушиный час
Бета: Кайса Фрин
Размер: драббл, 889 слов
Персонажи: Петушиный час
Категория: джен
Жанр: экшн
Рейтинг: G


Бабет проснулся от какого-то шороха. Он поднял голову, вгляделся в темноту, но в комнате было тихо, и Бабет снова заснул. Утром он обнаружил Монпарнаса, спящего на ворохе газет.
— Мать умерла, а остальные сказали, что, чтобы жить с женщинами я уже слишком большой, а чтобы спать с ними — еще слишком маленький. Я пока поживу у вас? — попросил разбуженный мальчишка.
Мать Монпарнаса была проституткой. За семь лет такой жизни она не растратила своей красоты и была самой хорошо оплачиваемой женщиной в борделе. Чтобы не потерять ее, а вместе с ней и ее доходы, ей разрешили жить с сыном. Разрешали.
Бабет кивнул:
— Живи. А платить чем будешь?
— Могу газеты приносить.
— Газетами сыт не будешь, — заметил Бабет.
— Понял, — быстро ответил Монпарнас. — Будет еда.
Бабет снова кивнул. Обычно в четырнадцать лет мальчишки становятся слишком крупными, чтобы воровать еду, но Монпарнасу пока везло: его не то, что не ловили, а, кажется, даже никогда и не видели за кражей. «Пусть пока поживет», — подумал Бабет, — «а когда попадется в первый раз, я его выгоню».
— А что с матерью-то? — спросил он.
— Убили, — равнодушно ответил мальчишка.
У Бабета округлились глаза. Конечно, смерть проститутки, особенно на улице, не была редкостью, но кому придет в голову убивать женщину, которая приносит ощутимую пользу?
— Кто? — спросил он.
— Да какая разница, мало ли психов, — неохотно ответил Монпарнас и вышел из комнаты.

Ближе к вечеру Бабет решил прогуляться до борделя и выяснить все подробности.
— Да мальчишка ее и убил, — шепотом протарахтела одна из женщин, поминутно оглядываясь: больше для нагнетания атмосферы, чем из страха. — Он ей клиента привел, мол, мешок денежный. А мы его давным-давно знаем. Денег-то у него полно, только женщинам от этого ничего не перепадает. Он тебя перетрогает, перещупает, вымотает всю, а заплатит копейку. Мороки больше. Вот Офелия и отказалась, а на пащенка своего набросилась, что он не в свое дело лезет. Дальше я не видела, а потом Офелию на заднем дворе нашли. Понятно кто это сделал.
Бабет задумчиво кивнул и отправился домой. Монпарнас уже ждал его. На табуретке, служившей столом, лежала буханка хлеба и круг сыра.
— Покажи нож, — потребовал Бабет, загораживая дверь — единственный выход из комнаты.
— Зачем? — Монпарнас вскочил с пола и злобно посмотрел на него.
— Покажи, — настойчиво повторил Бабет.
— Нет у меня никакого ножа. Откуда? — уже спокойнее сказал Монпарнас.
— Да ты уже себя выдал, не запирайся. Не пойду же я с ним, в самом деле, в полицию!
Мальчишка нехотя протянул нож. Лезвие было чистое, гораздо чище, чем у обычных гаменских ножей, но у самой рукоятки Бабет увидел ржавое пятнышко. Если не присматриваться, то и не заметишь. Он указал на пятнышко Монпарнасу.
— В следующий раз будь повнимательнее.
— В следующий раз, — повторил Монпарнас и улыбнулся.

Год спустя.

— Зачем он нам нужен? — спросил Монпарнас, когда у него в очередной раз не получилось.
— Чтобы избавиться от малейшей возможности сопротивления. Уже забыл, как тебе чуть челюсть не сломали? А увидев Живоглота, люди сразу поймут, что махание кулаками ничем им не поможет. Не отвлекайся давай.
Монпарнас снова вставил ключ в замок. Они сидели в монастырском саду и пытались открыть дверь, ведущую в переулок. Дверь была крепкая, обитая железом, так что даже такому силачу, как Живоглоту потребовалось бы несколько часов, чтобы ее выбить. Но самым замечательным был замок. Чтобы открыть его, надо было слегка потянуть дверь на себя, вставить ключ, а затем навалиться на него со всей силы. В данный момент Монпарнас как раз пытался понять, сколько силы ему надо.
— С чего ты вообще взял, что надо будет ее открывать? — спросил он, когда ключ опять провернулся в замке.
— Ты приведешь его сюда, когда за вами погонится полиция.
— А она за нами погонится?
— Конечно! Я уже об этом позаботился.
Он уже позаботился обо всем: вспомнил, как когда-то в юности влюбился в воспитанницу монастыря и бегал к ней на свидания, пользуясь этим ключом; договорился с Живоглотом о разовом сотрудничестве, обещая немыслимые барыши; и даже написал анонимное письмо в полицию, предупредив о готовящейся краже.

Живоглот был им нужен. В команде всегда должен быть не очень умный, но очень сильный человек, чтобы остальные не порывались покончить с набирающими силу конкурентами. А лучший способ завоевать такого человека — показать ему, что ты умнее и ловчее. По плану Бабета, увидев полицию, Монпарнас должен был по крышам привести их в монастырский сад. Здесь Живоглот попытался бы открыть дверь, у него ничего не получилось бы, и тогда дверь открыл бы Монпарнас, конечно, сделав вид, что он тоже видит этот замок впервые. Сам Бабет должен был восхититься умом и ловкостью Монпарнаса уже после того, как они разминутся с полицией. Бабет не слишком много знал о Живоглоте, но не сомневался, что тот тоже начнет восхищаться.

Еще год спустя.

— Он знает и умеет все! У него не было ни одного провала! — огромный мужчина пытался говорить шепотом, но его голос все равно был прекрасно слышен за соседним столиком.
Его собеседник в черной маске и черной шляпе, надвинутой на глаза, согласно кивал.
— Кто такой этот Звенигорош? — через несколько часов спросил инспектор полиции у своего подчиненного.
— Сапожник. Несколько лет назад в его доме произошел пожар, он сильно обгорел и теперь не снимает маску. Его лица никто не видел, а фигура у нас одинаковая. Соглашайтесь, вы же сами говорили, что нам нужен свой человек!
— А если Живоглот опознает голос?
— Звенигорош мало разговаривает, а я сомневаюсь, что Живоглот вникает в такие тонкости, как голос.
— Ну хорошо, — неохотно согласился инспектор. — Но, Кабюк, будьте осторожнее.
Через неделю сапожник получил в наследство дом в Тулузе от дальней родственницы, а к набиравшему известность Петушиному часу присоединился человек в черной маске.

И просто внезапный спецквест
Название: Мессия невыполнима
Бета: Нелли Дин
Размер: мини, 2905 слов
Персонажи: Анжольрас, Курфейрак, Комбефер, остальные мимо пробегали
Категория: джен
Жанр: модерн-АУ
Рейтинг: G
Краткое содержание: Курфейрак считает, что Анжольрас – мессия


– Я никогда не был и не буду мессией! – Анжольрас стукнул кулаком по стене и вышел в прихожую.
– Но послушай! – крикнул Курфейрак, выбегая за ним.
– Я тебя слышал, хватит, – донеслось из прихожей, и входная дверь захлопнулась.
Курфейрак вернулся в комнату.
– Он тебя слышал, – подтвердил Комбефер и забрал из его руки лист бумаги. – «Определяющие черты этого героя — благородство, идеализм, вера в добро...» Это что, Википедия?
– Ну да. Я случайно наткнулся и сразу же понял, что это про нашего Анжольраса. Ну правда ведь похож?
Комбефер неопределенно пожал плечами, проглядывая листок.
– Только он уперся и ни в какую, – горько продолжал Курфейрак – Вот если ему доказать...
Он внезапно замер.
– Что?.. – начал Комбефер, заподозрив неладное, но Курфейрак уже печатал что-то на ноуте.
– Благородство! – наконец провозгласил он. – Это высокая нравственность, самоотверженность и честность. Ну что ж, с благородства и начнем.
***

После очередного собрания, закончившегося как обычно заполночь, Анжольрас возвращался домой. Настроение было ужасным, а все Курфейрак с его идиотской идеей! Он и всем остальным про нее рассказал, и все собрание они шептались, мог ли мессия сказать именно так или сказал бы по-другому. Анжольрас не знал, что они решили: после собрания он сразу же отправился домой, пока остальные обменивались выводами, – и настроение от этого не улучшалось.
Он уже почти дошел до дома, когда из подворотни выскочила полуголая девица и толкнула его так, что они оба полетели на землю.
– Ой, простите, мсье, я случайно, – всхлипывая протароторила девица, цепко ухватившись за его свитер. – Помогите, пожалуйста, они гонятся за мной! Они меня убьюуут, – последнюю фразу она провыла, уткнувшись лицом в его плечо.
Анжольрас решительно отцепил ее от себя и встал лицом к той подворотне, из которой выбежала девушка.
– Отползите в сторону, – не оборачиваясь, приказал он и услышал за спиной шорох: по-видимому, девушка действительно поползла, боясь встать на ноги. – Сколько их?
– Ч-ч-четверо, – заикаясь, но уже не рыдая сказала девица. – Н-н-не надо, они и вас убьют.
Анжольрас не ответил. Несколько минут он постоял, вглядываясь в темноту, а затем повернулся к девушке.
– Они не придут.
– Это они вас испугались, – тихо сказала девушка, глядя на Анжольраса снизу вверх. – Спасибо. Как я могу вас отблагодарить?
– Не попадайте больше в такие неприятности, – сказал Анжольрас. Он хотел добавить «особенно в моем районе», но подумал, что это будет невежливо.
Девушка опустила глаза и всхлипнула, и Анжольрас решил переменить тему.
– Метро в той стороне, – он указал на подворотню, и девушка вздрогнула и испуганно замотала головой. – Понятно, до другого два километра. Пойдемте я вас провожу.
Он порадовался, что в университет ему надо будет только вечером, и он сможет выспаться, но девушка осталась стоять на месте.
– Пойдемте уже, – сердито сказал Анжольрас. – Ничего с вами не случится, я провожу.
– Мне некуда идти, – тихо сказала девушка, переминаясь с ноги на ногу. – Я была на дне рождении у подруги, – она показала на свое нарядное платье, и Анжольрас внезапно испытал прилив симпатии оттого, что она оказалась не девушкой легкой поведения. – Мы собирались поехать в клуб. Парень моей подруги – байкер, и его друзья сказали, что довезут нас всех до клуба, а вместо этого меня привезли сюда, – она снова тихонько заплакала. – А я очень плохо знаю Париж, а в этом районе вообще никогда не была. А они достали ножи и сказали, что они убьют меня, если я… если я…
– Я понял, – быстро сказал Анжольрас. – А где вы вообще живете?
– У тети, но она уехала на выходные, и забрала ключи. Я думала, что переночую у подруги…
– Ну, тише, тише, успокойтесь, – неловко сказал Анжольрас, отступая на шаг назад: честно говоря, он побаивался плачущих людей. – А позвонить этой подруге вы можете?
Девушка зарыдала еще сильнее.
– Они мне телефон сломали, – с трудом выдавила она.
– Ладно, – решился Анжольрас. – Я живу в соседнем доме. Переночуете у меня, а завтра поедете к тете.
– Правда? – обрадовалась девушка и кинулась ему на шею.
Отправив неожиданную соседку в душ, Анжольрас оглядел свою комнату. Она была всего одна, и в ней был всего один раскладывающийся диван. Это было плохо. В кухне бы он не поместился, в душе и туалете – тем более. Можно было, конечно, лечь на полу, но под утро уже было прохладно, а пол был без подогрева. Анжольрас перебрал в уме друзей: Комбефер последнюю неделю живет у Курфейрака – от него ближе до госпиталя, где у Комбефера практика. К Леглю и Жоли он стеснялся заходить. Хотя Курфейрак и утверждал, что Мюзикетта очень гостеприимная, Анжольрас все равно предпочитал не тревожить незнакомых людей, тем более посреди ночи. Баорель и Грантер еще до начала собрания зазывали всех куда-то пойти вместе с ними, и Прувер согласился. Ехать было не к кому. Анжольрас снова перевел взгляд на диван. Обычно на нем прекрасно хватало места еще и для Курфейрака с Комбефером, но спать на одной кровати с девушкой… Хотя с другой стороны, что в этом такого? Места достаточно, он сразу скажет, что не собирается к ней приставать, пусть спит спокойно. Второе одеяло у него есть. Да он даже готов в джинсах спать, чтобы она не беспокоилась!
Он как раз достал и расстелил второе одеяло, когда она вышли из душа в коротенькой облегающей маечке, едва достающей до бедер. Анжольрас некстати вспомнил, что именно на таких девушек на улице оборачивается Комбефер и именно такие фигуры он видел на рисунках Грантера в тот единственный раз, когда Грантер дал друзьям свой личный блокнот. По всем канонам красоты девушка была идеальна, хотя Анжольрас и не видел в ней ничего особенного.
– У меня больше ничего нет, – смущенно сказала девушка. – Я же ехала к подруге. Если тебя смущает, – она изящно провела рукой по маечке, – я могу надеть платье, но оно такое рваное и грязное.
– Все в порядке, – покачал головой Анжольрас. Он подумал, что мог бы предложить какую-нибудь из своих футболок, но это значило бы, что его смущает ее маечка, а он не хотел ставить девушку в неудобное положение. – У меня только один диван, но не переживайте, я не собираюсь к вам приставать. Где вы будете спать? С краю или у стенки?
– С краю, – девушка мило улыбнулась и внезапно кинулась ему на шею: – Спасибо тебе большое! Ты меня так выручил, – прошептала она, обдав его ухо горячим воздухом. – Без тебя меня бы уже убили, ты настоящий герой!
– Вы преувеличиваете, – ответил Анжольрас. – На моем месте так бы поступил любой, ложитесь спать.
– На твоем месте большинство бы просто испугались и убежали, – непреклонно сказала девушка. – А ты герой! – и она привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку.
Вернее, она попыталась поцеловать его в щеку, но потеряла равновесие, покачнулась, и поцелуй пришелся на уголок губы, а сама девушка плотно прижалась к нему, чтобы не упасть. Анжольрас вдохнул резкий аромат ее духов, подождал, пока она твердо встанет на ноги, и отстранился. Когда он вернулся из душа, девушка рыдала, уткнувшись лицом в подушку. Маечка задралась, обнаружив отсутствие нижнего белья. Девушка не услышала, как он вошел, и ему пришлось кашлянуть. Она вздрогнула, повернулась к нему и торопливо поправила одежду.
– Я не могу уснуть, – пожаловалась она, с надеждой глядя на него. – Мне страшно.
Анжольрас понимающе кивнул: после того, что она пережила, это было неудивительно. Насколько он знал, его соседка по площадке, уже пожилая женщина, часто страдала бессонницей.
– Я, наверное, смогу достать успокоительное, – предложил он. – Подождите минутку, – он направился к двери.
– Постой! – крикнула девушка. – Мне не помогают успокоительные, – она опустила голову и тихо добавила: – Папа меня всегда обнимал и гладил.
Анжольрас задумался. С одной стороны, если она успокоится, они наконец-то смогут поспать. Но с другой, ему совсем не хотелось обнимать, а тем более гладить какую-то незнакомую девицу. С какой стати? Тем более, он все равно ей не отец.
– У меня нет дочери, – сердито ответил он, – и я не собираюсь никого гладить. Давай так: либо я сейчас принесу тебе лошадиную дозу успокоительного, либо ты ложишься и пытаешься успокоиться самостоятельно.
Девушка с интересом посмотрела на него:
– Ты такой красивый, когда злишься, – протянула она, уже совсем успокоившись. – Ну ладно, раз ты настаиваешь, давай спать.
Они погасили свет, и через несколько минут Анжольрас услышал ее тихое спокойное дыхание.
Проснулся он оттого, что девушка прижалась к его спине, закинула на него ногу и расстегивала его джинсы.
– Что ты делаешь? – почему-то шепотом спросил он.
– Ой! – испуганно сказала девушка, но руку не убрала. – Прости, я думала, что ты не проснешься. Мне просто очень холодно под одеялом, а человеческое тело гораздо теплее. Я хотела снять с тебя одежду, чтобы погреться. Извини, – ее голос звучал совсем не виновато.
– Ты могла бы закрыть окно, – сказал Анжольрас.
– Я не подумала, – хихикнув, ответила девушка.
Анжольрас встал, застегнул джинсы, закрыл окно и ушел на кухню. Девушка пришла через несколько минут, потянула носом и села за стол.
– Закутайся в одеяло, – приказал Анжольрас, ставя перед ней чашку чая.
– Не хочу, - капризно протянула она. – Может быть, пойдем спать?
На часах было три часа. Допив чай, они вернулись в кровать.
***
– У него даже не встал на меня! – сердито сказала Адель, швыряя на стол диктофон. – Он настоящее бревно!
– Ты так злишься, потому что это твое первое поражение? – рассмеялся Курфейрак.
– Никакое он не поражение! – еще больше рассердилась Адель. – Я вообще не представляю, кем надо быть, чтобы никак не среагировать в такой ситуации. – Она с надеждой посмотрела на Курфейрака: – Слушай, а может, он по мальчикам?
– Нет, он просто мессия.
Через час Курфейрак уже сидел рядом с Комбефером.
– Самоотверженность есть: один против четверых ради незнакомой девушки. Честность была: он сразу сказал, что не будет к ней приставать…
– Ну, это ты за уши притягиваешь, – сказал Комбефер. – Он просто боялся, что это она начнет к нему приставать.
– Нееет, – протянул Курфейрак. – Об этом он даже не думал, поверь мне. Так, высокая нравственность, ну это очевидно. Что у нас дальше? Идеализм. Что такое идеализм?
– Превалирование общих интересов над частными, – подсказал Комбефер.
– Очевидно, – сказал Курфейрак.
– Это невозможно доказать, – одновременно с ним сказал Комбефер.
– Это почему это? – обиделся Курфейрак. – Еще как можно! Сейчас что-нибудь придумаю.
Он задумался. Сначала он просто смотрел в одну точку, затем вскочил и начал ходить по комнате, потом забормотал что-то себе под нос. Если бы Комбефер прислушался, он бы услышал что-то вроде: «девушки – нет, семья – нет, друзья… да, но в этом смысле нет, учеба – нет, девушки… а, это уже было». Через полчаса Курйферак изумленно воскликнул:
– Черт, да он даже котиков не любит! – и с надеждой уставился на читающего Комбефера. – Комбефер, а какие у него частные интересы?
Комбефер со вздохом закрыл книгу.
– У него нет частных интересов, поэтому ты и не сможешь доказать.
– Так ты это специально? – с восхищением протянул Курфейрак. – Ради вот этого?! – он схватил книгу и потряс ею перед лицом Комбефера. – Ну ты!.. – он весело рассмеялся и снова потянулся к ноутбуку. – Дальше по определению «вера в добро». Есть?
– Кстати не знаю, – озадаченно сказал Комбефер.
– Проверим!
***

– Анжольрас, хочешь анекдот? – как ни в чем не бывало спросил Курфейрак.
– Давай. – Анжольраса очень расстраивала эта нелепая размолвка с Курйфейраком, и он был готов на многое, чтобы прекратить ее.
– Сидят две девочки на крыше, одна добрая, другая злая, и кидают камни в прохожих. Злая девочка попала 3 раза, а добрая 5 раз. Потому что добро всегда побеждает зло.
Анжольрас вежливо улыбнулся и, молча, отошел к Фейи.
– Это ничего не доказывает! – быстро сказал Курфейрак, поворачиваясь к Комбеферу.
– Так я ничего и не говорю, – рассмеялся Комбефер.

После собрания к Анжольрасу подошел Баорель и начал рассказывать про то, с какими организациями он уже наладил связи и какие им предлагают совместные мероприятия. Когда они закончили, оказалось, что все остальные уже разошлись. Анжольрас с Баорелем вместе дошли до автобусной остановки, на ходу обсуждая, с кем еще можно договориться о сотрудничестве, и уже собирались прощаться, когда к ним неторопливо приблизились четверо молодчиков. Лица у всех были закрыты: у одного, самого франтоватого, лицо затеняла широкополая шляпа, двое других надели капюшоны, а четвертый вообще был в маске Зорро.
– Добрый вечер, – вежливо поздоровался парень в шляпе – видимо, главарь, и, как по сигналу, – в руках у остальных появились ножи.
Анжольрас почему-то вспомнил девушку, которая ночевала у него. Она тоже говорила про четверых с ножами. А еще он вспомнил своего тренера по рукопашке, который говорил, что даже профессионалы не пойдут без оружия на любителей, у которых есть ножи. Но убегать или отдавать им деньги он не собирался. Баорель, видимо, тоже, потому что он вплотную подошел к самому крупному из нападавших, что-то ему шепнул и внезапно провел прием. Анжольрас был сосредоточен, поэтому он успел заметить, что Баорель использовал руку преступника, как рычаг, чтобы оказаться у того за спиной и, навалившись всем телом, заломить эту самую руку к шее. Бандиты же совершенно не ожидали нападения. Когда их приятель упал на дорогу, они по инерции отскочили в разные стороны. Баорель ударил своего противника коленом по шее, выхватил у него нож, и поднялся. В следующие несколько секунд он успел поднырнуть под руку второго, ударить его рукояткой по голове и дать в нос третьему. Главарь сориентировался быстрее, и, когда Баорель повернулся к нему, уже скрылся за углом дома. Анжольрас не мог отделаться от впечатления, что он только что посмотрел сцену драки из азиатского боевика.
– Ловко ты их, – сказал он, глядя как самый крупный начинает шевелиться.
– Слушай, пойдем отсюда, – нервно сказал Баорель. – Второй раз я с ними не справлюсь.
– Надо полицию вызвать.
– Сейчас вызову, только давай отойдем.
Он на ходу набрал номер, быстро рассказал оператору, что случилось, назвал адрес и предложил дойти до другой остановки.
– А знаешь, почему я победил? – весело спросил он, пока они шли. – Потому что они бандиты, нападают вчетвером на двоих, иногда на одного, зло в чистом виде. А мы с тобой не зло. А добро всегда побеждает зло, согласен?
Анжольрас не ответил, пытаясь вспомнить где он недавно это слышал.

– … полевые мыши уничтожают посевы, больше они не делают вообще ничего. А нет, еще иногда разносят заразу. Поэтому с точки зрения человечества, совы приносят большую пользу, уничтожая мышей, – говорил Фейи, недавно подобравший где-то совенка. – Неудивительно, что в противостоянии сов и мышей всегда побеждают совы. Потому что добро…
– … побеждает зло, – обреченно добавил Анжольрас. – Вы сговорились?
– Но ты согласен?
– Фейи, поговори с…, – Анжольрас оглядел «Мюзен», – вон, с Грантером. Он тебя поддержит, я уверен.
Грантер опять сидел в обнимку с бутылкой и был готов поддержать любой разговор. Фейи с сочувствием посмотрел на Анжольраса и отошел к Курфейраку.

– У мадам Жобен ремиссия! – триумфально объявил Жоли, вбегая в «Мюзен».
– Мадам Жобен? – недоверчиво переспросил Комбефер. – Это та, которая с острым лейкозом?
– Да! Ей даже химия не помогла, она с кровати встать не могла, у нее сил не было. Профессор решил назначить ей барокамеру. Он не думал, что поможет, но она после второй процедуры сама пошла! Представляете?!
– Поздравляю, – тихо сказал Комбефер и тепло улыбнулся.
Жоли счастливо рассмеялся, крутанулся на месте и натолкнулся взглядом на серьезного Анжольраса.
– Ты не рад?
– Рад, конечно. Я тоже вас поздравляю.
– Понимаешь, у нее же в крови, во-первых, были злокачественные клетки, а во-вторых, химия. И тогда ей увеличили растворенный кислород, который насытил нужные клетки, и они смогли уничтожить все вредные! Потому что добро всегда побеждает зло!
Комбефер кашлянул.
– Слушай, ну это ты уже преувеличиваешь! – разозлился Анжольрас. – Здорово, что вы все так считаете, но от тебя я не ожидал! А как же тысячи больных, которым ваше лечение не помогает?
– Ну, кислород – абсолютное добро, а лекарственные препараты состоят из химии, то есть они не совсем добро, – неуверенно ответил Жоли, но Анжольрас уже вышел, хлопнув дверью.

– Анжольрас, ты не мог бы сходить со мной в полицейское управление? – попросил Мариус.
– В полицию? Зачем?
– Там работает друг моего тестя. А тесть еще вчера должен был принести ему что-то, но забыл, и попросил меня зайти, а я там ни разу не был и боюсь заблудиться.
– Ты думаешь, я там часто бываю? Попроси лучше Баореля.
– Баорель сейчас не может, а мне надо срочно. Ну пожалуйста.
В управлении, пока Мариус отдавал посылку, Анжольрас бродил по коридору, разглядывая фотографии лучших работников. Его внимание привлекло фото мрачного некрасивого человека – старшего следователя Жавера.
– А это и есть друг моего тестя, – сказал Мариус, неслышно подходя сзади. – Он поймал больше всего преступников. А знаешь почему? – и, не дождавшись ответа, с гордостью сказал: – Потому что добро…
– Неужели человек с таким лицом может быть добром? – перебил Анжольрас, и Мариус остановился на полуслове.
Он с ужасом посмотрел на Анжольраса и спросил:
– Ты что, не веришь, что добро…
– Верю-верю! – тут же понял свою ошибку Анжольрас. – Конечно же, добро всегда право, а друг твоего тестя – добро, поэтому он всегда побеждает зло, – и быстро, пока Мариус не успел ничего ответить, добавил: – А теперь извини, мне пора. Надеюсь, ты сам найдешь обратную дорогу!
***
– Прекрасно. Он сказал, что верит в добро, – Курфейрак ходил по комнате, потирая руки от радости. – Осталось только спасти котенка, – он сверился с Википедией: – да, котенка, и утверждение будет доказано. Лучше бы, конечно, человека, но, боюсь, Монпарнас больше не согласится нам помогать. Он сказал, что и так уже два раз нам шоу устроил и больше не хочет этим заниматься.
– Ничего, котенок тоже подойдет, – ответил Комбефер. – Тем более девушку он уже спасал, а животных еще нет.
***

– Он не спас котенка, – жаловался Курфейрак Комбеферу через несколько дней. – Он испортил такую гипотезу! Что ты смеешься? Ты знаешь, сколько усилий мне стоило поднять этого котенка на самую верхушку? Он, между прочим, еще и царапался! Больше никогда не буду брать котят от Грантеровой кошки! Она у него и сама бешеная, и котята у нее такие же!
Комбефер сочувственно кивал. Всегда, когда он бывал у Грантера, эта «бешеная» кошка отиралась у них под ногами, просилась на ручки, а ночью спала то на хозяине, то на гостях. Единственное, чего она не любила, – это когда ее подхватывали под живот и кружили по всей комнате, но Курфейрак никак не мог этого понять.
– Ну что ему стоило снять этого котенка? – продолжал тем временем Курфейрак. – Уперся: нет и все тут. Мол, как залез, так пусть и слезает. И, видите ли, он слишком ухоженный, вот пусть хозяева за ним и следят. Нет, Комбефер, никакой он не мессия, – Курфейрак горько вздохнул. – А я так надеялся, что они еще остались.
На этих словах дверь распахнулась, и в «Мюзен» влетел Мариус.
– Вы не представляете, что случилось! – радостно крикнул он, завидев друзей. – Я наконец-то уговорил тестя написать автобиографические заметки! Вот вы прочитаете, он настоящий герой!

@темы: фики

URL
   

Ловец снов

главная